Яна Лазарева9 мая
«Здесь тыл был фронтом» Походно – полевой госпиталь №132 в селе Бабынино Бабынинского района. Великая Отечественная война не обошла стороной и наш Бабынинский район, где есть место нашей истории, где есть наши герои, и есть память о тех, кто шел к Великой Победе. Минувшая война, справедливо названная Великой Отечественной, потребовала огромных усилий, как на фронте, так и в тылу, сделала своими участниками великое множество людей.
Но если мы говорим о боевых заслугах мужчин, то нужно говорить и о женщинах, без которых невозможна была бы Победа. Особенно тех, кто представляли собой тыл, близкий он или далекий, работали в госпиталях, помогая лечить раненых.
А ведь на их долю выпал тяжелый, подчас невыносимый труд, равный подвигу. А начать надо с 1942 года, когда сразу же после освобождения района воинами 50 – й армии, в здании школы села Бабынино расположился эвакогоспиталь ППГ – 132. Напоминанием об этом служит мемориальная доска на здании Бабынинской средней общеобразовательной школы № 1, а в стенах школы особое место занимает стенд, рассказывающий об истории госпиталя.
Именно сюда начали поступать раненые бойцы с фронта. Поступали они в основном из-под Зайцевой горы Барятинского района, где велись тяжелые бои, были раненые и при авиабомбежках райцентра и из разбитых эшелонов с разъезда Дяглевка. Раненых бойцов было очень много. Все помещения школы были заполнены страдающими людьми. Раненые были в тяжелом состоянии, все лежачие, которые нуждались в постоянном внимании.
Из воспоминаний Казимовой Серафимы Моисеевны; «Когда началась война, мне не исполнилось еще 17 лет. Сколько планов на будущее, строили я и мои ровесники, но все перечеркнула война. Пройдя еще до оккупации двухмесячные курсы медсестры, пришлось работать сандружинницей в эвакогоспитале ППГ-132, вместе с другими девушками: Алешина Анна Васильевна, Зайцева Мария Тимофеевна, Заковранова Мария Захаровна, Терехова Ольга Сергеевна, Чирина Александра Васильевна и другие». «Очень было трудно нам, тогда 16-18 летним девчонкам, мало видевшим и знавшим жизнь. В госпитале не хватало коек, и раненые лежали на полу, матрацы заменяла соломенная подстилка. Было сложно с питанием раненых.
После немцев, которые все порушили не хватало поездов и машин, чтобы подвезти в госпиталь продовольствие, поэтому, все кто здесь работал делили как в аптеке каждый грамм хлеба. Остальных продуктов еды, не хватало, и раненые часто просили: - Вы, сестрички, раздавайте паек сегодня с одного конца палаты, а завтра с другого. Чтобы всем поровну доставалось. Лежало в каждой палате, обычном школьном классе, по 40-50 человек. Сами с пустыми животами – пайка гражданским, попавшим сюда вообще не было, а жили тем, что родители дома сберегли. Нельзя же раненых, страдающих и беспомощных обижать».
Ко всему прочему одолевал холод – морозы в середине первой военной зимы достигали 30 и больше градусов, а госпиталь сидел без топлива. Как - то молодой раненый боец попросил пить. Сима подбежала, хотела приподнять ему голову, а волосы примерзли к стене. Она руками отогрела волосы, приподняла и напоила. Девушки жгли во времянках солому, находили иногда подвезенные сердобольными колхозниками сырые дрова.
Случалось, идут за ними, а там лежат отрезанные, уже замерзшие руки и ноги, так как врачи работали круглосуточно, санитары не успевали закапывать ампутированные конечности и временно выносили под лестницу. Легко ли было видеть это, чувствовать и переносить.
Из воспоминаний Тереховой Ольги Сергеевны: «Трудно мне забыть эти годы. Особенно 1942… Когда пришлось прервать учебу в школе. Как-то в начале четвертого урока увидели мы в окне низко летящий самолет с черным крестом. Он начал кружить над зданием школы. Не выдержали мы, выбежали на улицу и попали под обстрел. Откуда мы тогда знали, что фашистскому летчику все равно, кто перед ним: солдат или дети.
Больше не довелось быть в родном классе. Его порог я переступила лишь через несколько месяцев, после освобождения района. Только был уже не класс, а палата для раненых. Вместо парт стояли кровати, а на них -раненые бойцы. Их оказалось много. Лежали уже не только в классах, но и в коридорах. Мы, с трудом пробирались между ними, чтобы поправить повязку одному, укрыть другого, покормить третьего. Медсестры ходили по домам, собирали еду для раненых. Жители давали все что могли, картошку, морковь, свеклу…
Молодым девушкам самим приходилось копать могилы, хоронить солдат. Многие не выдерживали, уходили из госпиталя». В одном январе 1942 года в госпитале скончались от ран и были захоронены во дворе школы в братской могиле 98 человек. Да что говорить, умирали они от ран и голода, иной раз по десятку и больше за сутки. А потом, чуть позже, появился тиф.
Настигла беда и Серафиму – ее свалил тиф. Два или три дня пролежала на госпитальном полу без сознания, пока выяснили, что она тяжело больна. Сначала думали умерла, но вовремя установили диагноз. Остальных девушек беда миновала. Однажды, раненый солдат, вытащив из записной книжки немного денег, попросил Серафиму: «Будь добра, отправь их моей семье».
Но солдатское желание удалось выполнить лишь много времени спустя. Деньги, как стало потом известно, семья получила. Этот случай лишний раз говорит о том, насколько мужественные и честные девушки заботились о раненых защитниках родного Отечества.
Девушки отдавали им всю заботу, на которую были способны в свои юные годы. Хотели, чтобы молодые парни скорее встали на ноги и уехали на фронт, либо домой, если уже не могли дальше воевать. - Большое спасибо вам, дорогие сестрички, за то, что хоть капельку облегчили наши страдания, - благодарили они на прощанье. Госпиталь просуществовал до марта 1942 года, затем переведен в Козельск, и 1 сентября 1942 года в школе возобновились учебные занятия. Отдельно хочется рассказать о Серафиме Моисеевне Казимовой (Козловой). Родилась она в семье железнодорожника 26 июня 1924 года.
Дедушка Алексей Иванович Гайгеров, был в числе первых, поселившихся, в пристанционном поселке Бабынино. Отец Козлов Моисей Григорьевич, мать Козлова Мария Александровна. После окончания войны Серафима Моисеевна окончила сельскохозяйственный институт и стала работать агрономом по защите растений в Бабынино.
Но память не давала покоя: столько безымянных могил. Сколько солдат умерли на ее глазах, похоронены на кладбище за школой, а могилы безымянные. Серафима решила помочь родным в поисках погибших родственников. В 1950 году она выступила по местному радио, написала несколько заметок в газету о воинах из 50 - й армии, умерших в госпитале № 132 и захороненных в братской могиле с. Бабынино. Писала в разные инстанции, ей ответили из Московского архива и работа началась. Серафима вовлекала в нее учеников.
С тех пор Серафима Моисеевна не прекращала однажды начатую работу, вкладывала в нее все свои силы. От чистого сердца помогала людям найти ниточку, связывающую поколения друг с другом. Большую помощь в поисках оказывал Богданов Петр Кузьмич, который был в 60 – е годы председателем Совета ветеранов войны нашего района.
В Ленинграде, в музее госпитальных архивов, он выбрал 152 карточки погибших солдат, записанных в 132 госпитале 50-й армии. Трудно, медленно шли поиски, но вот начали приходить радостные сообщения – и первые имена и фамилии появились на памятнике.
Особенно теплую связь Петр Кузьмич наладил с семьей захороненного Пылаева Николая Николаевича. Поклониться праху его приезжали на праздник Победы его родные: жена, сын, сестра. В 1965 году к 20 – летию Победы над фашизмом руководителями п. Бабынино было решено провести перезахоронение солдат, погибших во время войны в районе. Место для этого было определено в селе Бабынино. На братском кладбище нашли покой более 2000 человек.
Серафима Моисеевна писала письма незнакомым людям и сообщала в каждом, где братская могила, где захоронен их сын, муж, брат. У нее каждый воин был занесен в особую тетрадь учета. Таких писем было отправлено очень много. Она не ждала ответов. Она просто исполнила свой гражданский долг. Но ответы пришли. Со всех концов страны. Ее горячо благодарили за то большое дело, которое она совершила. Вот что пишет, например сын Бориса Федоровича Ефремова из Ивановской области: «Наша мама Нина Николаевна, умерла, так и не зная, где похоронен отец. Я ушел на фронт в 18 лет вместе с отцом, прошел всю войну, остался жив, а на отца получил похоронную без указания места гибели. Теперь я и не знаю, как Вас и благодарить за заботу».
В этих сотни писем, полученных ею, одна и та же мысль: люди, никогда не знавшие ее, не видевшие ее, называют ее самыми добрыми для сердца каждого словами. Пишет сын Афанасия Тихоновича Руковичникова Александр из города Дятьково, Брянской области: «Уважаемая Серафима Моисеевна! Ваше письмо нас всех взволновало.
Жива наша мама Анисья Григорьевна, у которой два сына и четыре дочери. Много лет прошло с тех пор, когда в наш дом пришла похоронная с сообщением о гибели отца, умер от тяжелых ран. Но подробностей, о которых вы сообщаете, мы не знали. Вы даже не представляете, какой Вы замечательный человек, какое у Вас доброе сердце!
Какой мерой можно измерить то, что Вы сделали для нашей семьи!» А вот начало письма от Ольги Александровны Жигилей из Харьковской области, о могиле отца, которой сообщала Серафима Моисеевна; «Как же я была рада, дорогая моя незнакомка, Вашему письму. Теперь я имею в России родного человека, заботящегося о прахе моего незабвенного отца….». Есть письма, особенно дорогие для С. М. Казимовой. Из Свердловской области пишет сын погибшего солдата: «Спасибо Вам, дорогая Серафима Моисеевна, расцеловал бы Вас, нашелся мой папа. Он с января по июль 1942 года воевал в 367-й дивизии.
Мои душевные раны стали заживать. Низкий Вам поклон». В г. Пермь Серафима Моисеевна отправила родственникам погибшего воина землю с братской могилы. А письма все шли и шли. В отдельной тетради записаны те погибшие, родственникам которых она уже помогла в поисках. Рядом в отдельных коробках, лежат, пропитанные слезами и надеждами их письма – судьбы. На 9 мая в День Великой Победы, к Серафиме Моисеевне приезжали дети, внуки и другие родственники солдат, захороненных в селе Бабынино.
Они посещали братскую могилу, где она много рассказала о том времени, когда работала в госпитале. Из воспоминаний Серафимы Моисеевны: «У могил стоят стенды с фамилиями захороненных. Их более 360 человек, а еще больше лежат неизвестные.
За каждой скупой строчкой чувствую живого человека. Вот лежит в могиле Андрей Алексеевич Козлов 1911 года рождения. Не дождалась, его мать Аксинья Ивановна и жена Евдокия Алексеевна из Владимирской области, а у Ивана Павловича Пещерова, погибшего при бомбежке разъезда Дяглевка, 1915 г.р., остались в Липецке Рязанской области сын Станислав 1935 г., и дочь Зоя 1937 г. Петр Иванович Вавилин также погиб на разъезде Дяглевка, а его брат Николай был здесь же ранен и лежал в госпитале 9 дней. Впоследствии он сумел навестить могилу Петра, посетив братское кладбище в с. Бабынино. Для меня все они живы. Я с ними общаюсь через их родственников, которых удалось разыскать. Этот список можно продолжать, но я хочу остановиться на фамилии Кулаков (с пометкой без документов).
В конце января 1942 года, отправляясь на дежурство в госпиталь, увидела напротив Дома Советов стоящий танк Т-34. Вокруг ни души. Придя в госпиталь, я поспешила на помощь раненым и в коридоре, среди других бойцов я увидела двух танкистов. Кто-то тихо сказал, что они сгорели в танке. Я остановилась около них и долго всматривалась в их лица. У одного слишком было обуглено лицо, руки, перевязана голова. У другого ожоги розового цвета без обугливания. Я стояла и не могла оторвать взгляд от них, как будто чувствовала, что пригодится память о них. Через сутки их не стало, унесли в братскую могилу.
Прошли годы. В 1976 году мне пришлось увидеть в газете «Знамя» объявление о поиске командира 3-го танкового полка 1 Московской Пролетарской дивизии Федора Ивановича Кулакова. Проверив списки умерших в госпитале за январь 1942 года, я увидела под № 20 фамилию Кулаков (с пометкой без документов). Завязалась большая переписка с Татьяной Ивановной Пахомовой из Житомира, которая искала своего брата. Много стояло перед нами вопросов. И однажды, после 3 месяцев нашей переписки, я вспомнила тех двух умерших танкистов. У одного было сквозное черепное –пулевое ранение . Этот танкист шел под фамилией Кулаков (без документов).
Поступление в наш госпиталь отмечено 25 января 1942 г., умер 26 января (данные архива, военно-медицинских документов). Всматриваясь в его фото, я уверилась, что это был Федор Иванович Кулаков. Также подсказывал и зав. Музеем Боровского района, с которым переписывалась Татьяна Ивановна, разыскивая своего брата. В последний раз его видели живым его товарищи в конце 1941 года при обороне Москвы на развилке дорог Малоярославец – Верея - Юхнов. Уже в семидесятых годах, посетил наше братское кладбище сын Кулакова. Он чувствовал, что здесь покоится его отец». Вся жизнь Серафимы Моисеевны была связана с поисками родных воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны в боях за освобождение нашей области.
В феврале 2006 года она была награждена Почетным знаком Российского комитета ветеранов войны и военной службы «За активное участие в ветеранском движении». Умерла Серафима Моисеевна 7 марта 2010 года. А письма благодарности все шли и шли на ее адрес… Осиротели сотни людей, знавших Серафиму Моисеевну. Но память о ней они сохранят, как хранила она о тех, кто сделали немало для ее родины – и малой, Бабынино, и большой, страны. Все дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны, но не забывается пережитое. Бережно хранят память, чтут имена погибших на Бабынинской земле участники и ветераны минувших боев.
Празднование Дня Победы в районе не обходится без посещения этого захоронения и проведения здесь митинга с возложением венков и цветов. Сюда приходят ученики нашей школы, жители села и поселка Бабынино, представители сельской и районной администраций, различных организаций районного центра. Растет новое поколение людей, которое не должно видеть ужасов войны, но должно сохранять память о предках.
Материалы: Кузнецов А. Невидимый подвиг / А. Кузнецов // Бабынинский вестник. – 1995. - 1 января. - с.2; Трюхова А. Ниточка, связывающая поколения / А. Трюхова // Бабынинский вестник. – 2006. - 21 июня - с.3; Осенева Т. Облегчение / Т. Осенева // Знамя коммунизма. – 1975. - 10 июня. - с.4; Синякова И. Памятное место села Бабынино / И. Синякова // Бабынинский вестник. – 1995. - 22 марта. - с.3; Сурнова Н. А. Сима / Н. А. Сурнова // Бабынинский вестник. – 2010. - 19 мая. - с.3; Казимова С. Без документов /С. Казимова // Бабынинский вестник. – 2000. - 18 марта. - с.2. Фото из архива Бабынинского районного музея и МКОУ СОШ №1 с. Бабынино Хахалина В.А. библиотекарь Хваловской сельской библиотеки
.svg?uselang=ru)
.png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1778).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
.png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
_(1777).png?uselang=ru)
.png?uselang=ru)
_(1842).png?uselang=ru)
_(1842).png?uselang=ru)
